Содержание статьи:

Переход пограничного пункта Узбекистан – Таджикистан расположен по трассе (если ее можно так назвать) между Ташкентом и вторым по величине таджикским городом Худжандом (Ленинабад). Причем дорога была настолько пустынна, что я даже начал сомневаться, кто сможет нас добросить до границы.


Правда больше всего меня волновала Мила. Не смотря на то, что на руках у нас были антибиотики, легче ей не становилось. С горем пополам мы доехали до какого-то местного “колхоза” по сбору хлопка. Здесь на дороге траффик стал совсем “никакой”, и Мила пребывала в подобном же состоянии. Её мучала слабость и постоянная беготня в туалет.

Последний нашелся на одном из сельских участков, после чего мы просто уселись на дороге в ожидании какого-либо транспорта. Казалось, будто жизнь в этой части Узбекистана остановилась.

“Рабы” на хлопковых полях Узбекистана.

Вдруг, из-за забора на нас покосился молодой мужчина. Я решил, раз уж мы тут засели, спросить у узбека, не найдется ли горячей воды, чтобы заварить крепкого чайку для Милы. Чай нашелся, кроме того, наш новый знакомый Рустам еще попросил местную медсестру осмотреть больную. Нам дали еще пару каких-то таблеток, но я думаю, это уже было лишним.

Разговорившись с Рустамом, мы рассказали, кто мы такие и куда держим путь. Он задумался и сказал, что с тех пор, как Таджикистан и Узбекистан ввели против друг друга визовый режим, все границы и соответственно дороги к ним опустели. Однако, задумавшись еще на минутку, он вдруг сообщил, что сможет довезти нас, так как ему почти по пути. Я был безумно рад предложению, и через час мы всей толпой уже сидели в машине.

Пока мы ехали, пересекая хлопковые поля, Рустам рассказывал о том, как не легко узбекам живется во время уборки урожая. Ведь весь хлопок собирается в ручную, а платят за него копейки. Поэтому хитрое государство нашло выход, теперь от каждой узбекской семьи в сезон сбора хлопка должен выйти на поле хотя бы один член семьи. Также на “каторгу” вывозят целые машины школьников и студентов. Кстати, по этой же причине буквально вчера Равшан не смог найти своего личного терапевта, ибо тот уехал на “хлопковую повинность”.

Узбекистан. Хлопковые поля.

Работа в поле начинается с 7 утра и до 19 вечера с перерывом на обед всего полчаса. И это без выходных и праздничных дней. Нормы сбора на одного человека в сутки – 60кг, вы только представьте!!! За один такой килограмм сборщик получает 120 сум (1,6 руб.), а иногда и меньше. Умножаем на 60, получается 7200 сум (108 руб.) – за 12 часовой рабочий день в поле под палящим солнцем. Просто без комментариев!!!

Но самое интересное то, что практически весь хлопок собирается не для внутригосударственного производства, а для наших богатеньких соседей, таких как Южная Корея, Китай и иже с ними. Естественно, “иностранные друзья” выкладывают за товар кругленькую сумму денег, которая по всей видимости застревает в карманах заправил. Я слушал и не мог поверить ушам своим. Ранее на одном из полей мы с Милой специально завернули на хлопковое поле, чтобы полюбопытствовать, как он растет, ведь до сих пор я не видел этого вживую.

Вот такой маленький “цветочек”, внутри каждого из “лепестков” которого находится еще что-то вроде косточки. Я попробовал отделить белую вату от цветка и понял, что это не так то просто. А отделять от “косточки” совсем трудно. Кроме того, с одного поля собрать урожай можно дважды, сначала собираются распустившиеся “цветки”, а позднее вторично все оставшиеся.

Узбекистан. Хлопковые поля. Цветок.

Я глубоко задумался над рабской (по другому не назвать) долей узбеков. Пока мои мысли не прервал Рустам, который немного засомневался в маршруте нашего передвижения. Дорогу окружали только бескрайние поля, поэтому мы были рады любой живой душе. Ею, точнее ими оказался маленький мальчик лет 5, сидевший в телеге, запряженной ослом, а сзади него улыбались во весь рот двое близнецов еще меньшего возраста (2 года), подпрыгивая на кочках от большой скорости передвижения. Такая картина даже у Милы невольно вызвала улыбку, такие маленькие и самостоятельно поехали в поле. Интересно, потому что большинство городских детей уже даже в школу без родителей не ходят.

Рустам, спросил (скорее от безысходности), верно ли мы едем в сторону границы. Мальчонка на ходу весело утвердительно кивнул, и на моем лице снова появилась улыбка удивления.

к содержанию ↑

Узбекская таможня Ойбек.

Рустам остановился прямо у самого пограничного пункта. Мы сердечно его поблагодарили и зашли внутрь павильона, где выстроилась не большая, но очередь. Я усадил Милу сбоку, пока выстоял очередь, и только к осмотру документов подозвал ее к себе.

Как я говорил, при въезде в Узбекистан, в декларации я указал всю валюту вплоть до копейки, чтобы не было лишних проблем. Однако, и здесь женщина, которая вбивала в компьютер данные с декларации, ко мне пристала.

— Что это такое? – тыкнула она пальцем в бумажку с надписью валюты “бат”.
— Это баты, – спокойно ответил я.
— Я не могу их найти, чья это денежная единица? – услышал я очередной вопрос, после 10-минутных поисков в компьютере.
— Это тайские баты. Денежная единица Тайланда, – невольно начал улыбаться я.
— В следующий раз не пишите их, пожалуйста, – нахмурилась девушка.
— У вас написано, что нужно указать всю валюту, я и указал, все что имеется с собой.
— Баты можно не указывать, ничего не будет, – пообещала узбечка в форме и продолжила работу.

После этого просканировали наши вещи, а потом по группам, женщины и мужчины отдельно, завели в отдельную комнату и попросили раздеться, грубо говоря, до трусов. Слава Творцу, Узбекская таможня позади. Любопытно, таджики также мучить нас будут, или нет?

к содержанию ↑

Пограничный пункт со стороны Таджикистана — Фотехобод.

На таджикской таможне было тихо и спокойно. Видимо ребята без работы настолько обленились, что 5 человек оказалось для них слишком много. Поэтому нам пришлось провести на границе около часа, зато без особых проблем и даже без лишних вопросов.

У Милы поднялась температура, и теперь под тяжестью рюкзака я слышал ее тяжелое дыхание. Чтобы уехать от таможни, надо было пройти несколько сот метров до первого перекрестка на деревню, потому что с границы транспорта было совсем мало.

Таджикистан. Поля.

Но мы не дошли, так как Мила вдруг сообщила, что она дальше не сможет так тащиться и ей срочно нужно поспать хотя бы пару часов. Видя ее тяжелое состояние, нам ничего другого не оставалось, как свернуть с дороги в первое попавшееся поле, расстелить коврики и завалиться на отдых. Место было не слишком удачное для наших костей, но через 10 минут я услышал, как она засопела. Я тоже прикрыл глаза в надежде уснуть, но сон не шел, тогда я просто улегся на спину и следил за медленно проплывающими облаками, улавливая иногда звук щиплющей траву коровы, которая паслась неподалеку.

к содержанию ↑

Как мы попали в семью таджикского банкира.

Через пару часов Мила действительно проснулась. Видимо, таблетки и отдых подействовали на нее хорошо, потому как выглядела она куда лучше.

Мы собрали вещи и вышли на дорогу, точнее из-за малой проходимости, мы просто сели на противоположной стороне в ожидании чуда. Чудо произошло, когда рядом с нами остановился большой джип с таджикским семейством, где только детей было человек 5. Милу кое-как усадили с детишками на заднем сидении, а меня снова засунули в багажник. Удобство составляло то, что под попой оказалась резиновая шина. Семья ехала прямо до Худжанда, что, естественно, не могло не радовать.

Удивительно, но дорога хоть и была двух полосная, зато в очень хорошем состоянии. Водитель мне на это замечание заявил, что правительство в Таджикистане сделало практически все дороги, вот только теперь они платные. Вот так новость, получается у водителей даже выбора нет, единственная трасса и та денег стоит. Похоже несправедливостью к народу может похвастаться не только Узбекистан…

В сам город Худжанд к концу дня заезжать не хотелось, этим мы лучше займемся завтра. Так что я попросил высадить нас вначале, где по сторонам замаячили первые частные домики.

Стоя на дороге, я осмотрелся по сторонам, дабы изучить ландшафт. Таджикистан не радовал глаз густой растительностью, в тени которой можно было поставить палатку, а скорее наоборот. Поэтому я по привычке “включил” свою интуицию и последовал за ней.

Пройдя пару кварталов частных домиков, мы думали, что вызовем интерес у местных жителей. Не тут-то было, даже маленькие детишки были больше увлечены “покатушками” на велосипедах, чем странными людьми с рюкзаками.

Усевшись в одном из углов частного сектора рядом с дорогой, мы достали с Милой сухари, дабы немного пораскинуть мозгами и отдохнуть. Даже через 40 минут ничего лучшего в голову не пришло, следовать далее за интуицией, попутно осматривая возможную “лазейку” для ночлега.

Мы дошли до конца улицы и тут нам навстречу с продуктовой сумкой в руках вышел молодой человек, он буквально не более 2-х секунд задержал свой взгляд на двух “чужаках” и прошел мимо. Мне надоело пускать все на самотек, я обернулся и окликнул таджика. Тот спокойно подошел с удивленным выражением лица. Я спросил, не знает ли он, где в данном районе можно установить безопасно палатку.

Тот в нерешительности покрутился, озираясь вокруг, по всему было видно, что решение данного вопроса ему не под силу. Мы уж было хотели извиниться и идти дальше, как вдруг он попросил подождать пару минут, а сам пошел к дому, который прошел мимо 10 минут назад. После короткого разговора с пожилым мужчиной, тот вернулся.

Признаться, я решил, что молодой таджик хотел “передать” нас соседу. Но, я ошибся, когда услышал его речь:

— Это был дом моего отца, – пояснил молодой человек, – я с семьей живу в другом доме. У нас стройка и ремонт в самом разгаре, но думаю, для вас найдется местечко.
Нас удивил такой поворот сюжета, но сопротивляться мы не собирались.
— А здесь живет мой брат с семьей, – указал на противоположную сторону дороги таджик.

Через минуту мы оказались на пороге, действительно, наполовину выстроенного дома, и навстречу нам выбежали пара ребятишек с молодой женой нашего нового хозяина.

К дому должен был прилегать двор с хозяйственными постройками, но судя по их виду, до них доберутся только после того, как сделают ремонт в доме. Внутри в нескольких комнатах была новая отделка, так что я даже забыл, что я в бедной стране Таджикистан. Пока готовилось вечернее угощение, нам предложили сходить в душ, чему мы были несказанно рады. Да, в Средней Азии легко попасть в гости, однако не легко найти ушат с водой, чтобы помыться.

Мне очень стыдно, что я не запомнил и не записал имен этой прекрасной семьи, поэтому буду выкручиваться так :).

Когда на стол поставили горячие таджикские манту с мясом и луком, в доме появился еще один интересный человек – это мама хозяина, очень обаятельная и открытая женщина.

Таджикистан. В гостях у семьи в Худжанде.

Небольшое отступление, манту – это традиционное блюдо Таджикистана. Произносят его с ударением на “у”, что означает “я и ты”. Отличаются они по составу начинки и тестом, отсюда разные названия: хушан, кайла, шима, манпар… Жаль, только Мила так и не притронулась к ним, решив выдержать диету. Может оно и к лучшему, а вот я наверное, даже переел.

В процессе разговора за ужином, выяснилось, что семья, которая нас приютила – это люди, которые так или иначе связаны с банковским делом. А пошло все, конечно же от отца. Молодой таджик все рассказывал, что мы можем посмотреть в их городе Худжанде завтра утром, а мама с женой дополняли рассказ историями из жизни Таджикистана до и после развала союза, иногда разбавляя горечь шутками. А вот их дети уже по русски очень плохо говорили, хотя и изучают язык в школе. Вообще, мне очень понравилось в гостях у этих душевных умных людей, я бы с удовольствием пообщался с ними снова.

Нас уложили на полу в одной из не заставленных еще комнат на большой матрас. Помню, в тот вечер я спал, как убитый.